коркой, а к ее прохладе он уже привык.
Глубоко нырнув, Сергей задержал дыхание. Мимо него, медленно шевеля плавниками, проплыла серебристая рыбина, и он попытался представить себе, как выглядит царство Водяного, которое в красках расписала напарница. Ничего не скажешь, у амфибии есть свои преимущества, подумал Серый, но тут же представил себе лягушку, отважно выступившую на поединок с матерым двоедушником, и, не удержавшись, фыркнул. В нос тотчас же попала вода. Отплевываясь и кашляя, оборотень вынырнул и едва не заорал от неожиданности: на него в упор смотрели золотистые глаза, а широкий ряд острых зубов приветливо оскалился. Средняя из голов оказалась как раз напротив его лица, две других молчаливо покачивались по бокам. Горыныч распластался по поверхности реки, умудрившись подобраться к их убежищу абсолютно бесшумно — его приближения не услышали не только Ваня и находившийся под водой Серый, но и Гушка.
— Напугал? — невинно осведомилось чудовище.
— Нет, это я от радости подпрыгнул, — мрачно отозвался смущенный Серый. — Ну, какие новости?
— Новости самые что ни на есть утешительные, вам понравятся, — заверил его Горыныч. — Налетал, я, конечно, немало, пока нашел ваших моряков. Зато, насколько я понял, все они живы и здоровы, более того — судя по тому, что их корабль поддерживается в порядке, они не теряют надежду вернуться домой. Это очень хорошо, я, признаться, опасался, что с этим возникнут сложности — например, они могли его на доски разобрать и дома себе отстроить, ан нет.
— Тогда надо поскорее обрадовать остальных, — решил Серый. — Сейчас всех разбужу, чтоб тебе дважды не рассказывать.
— Не спеши, — осадил его Змей. — Я сегодня все равно никуда не полечу — умаялся, знаешь ли. До завтра буду отдыхать и отсыпаться, а то глаз не сомкнул за время за время полета. Островов тут негусто, а на воду-то особо не спустишься — тут же акулы начинают донимать. Бестолковые создания. Съем одну, вторую — все равно лезут. Ну не истреблять же всю стаю, да и желудок у меня не резиновый.
С этими словами Горыныч выбрался на берег и шумно отряхнулся. На звук выскочили Гуша и Иван и набросились на долгожданного посланца с расспросами. Отвечал на них, правда, уже Серый. Горыныч, поприветствовав молодежь, судорожно зевнул всеми тремя пастями и собрался на покой, сообщив лишь, что путь до острова займет не менее суток.
— А вдруг он за это время опять уплывет? — обеспокоилась Гуша.
— Не уплывет, — лаконично ответил Змей и взмыл над деревьями. Несмотря на изрядные размеры, Горынычу нельзя было отказать в грациозности, и путники заворожено проследили, как он добрался до горы и приземлился на ее вершине. После этого Серый повернулся к Гуше.
— Уверена, что справишься? — серьезно спросил он.
— Надеюсь, — помолчав, ответила девушка. — Конечно, с такими заклинаниями я раньше дела не имела, но объяснили мне все очень доходчиво.
— Что ж, тогда и мы будем отдыхать, — постановил Сергей. — Чем мы, собственно, здесь и занимались. Из всех дел у нас — собрать тебе в дорогу немного еды и воды.
С этим спутники справились быстро, попутно разгрузив сумку Гуши от всего лишнего. Вечер приближался неторопливо, а ночь и вовсе, казалось, никогда не закончится. Спали все трое плохо — сказывалось волнение, поэтому, когда на рассвете под навес сунул голову бодрый и отдохнувший Горыныч, его встретили вялыми приветствиями и зевками.
— Ну вы и сони, — восхитился Змей. — Так даже я не могу. Подъем, неутомимые! Пора выдвигаться.
Позавтракали кое-как, впопыхах. Гуша взобралась на спину Горыныча, постаравшись устроиться там понадежнее. Змей комментировал процесс:
— Повыше садись, иначе соскользнешь. Ноги подбери, а не то крылом ударит, мало не покажется. Да не души меня за шею-то! Нет, все-таки в тебе больше трех пудов…
Наконец, девушка разместилась. Впервые за долгое время друзьям предстояло расстаться.
— Ну, что ж… Удачи, — сказал, помолчав, Серый. — Ждем тебя, Гушка, со спасенным купцом. А ты, чешуйчатый, не гони!
Горыныч пренебрежительно рыкнул — не учите, мол, и оттолкнулся от земли.
Глава 23
То ли из-за невозможности поменять свое положение, то ли из-за недосыпа, то ли по какой-то еще причине, но на этот раз море не вызвало у Гуши такого интереса, как во время плавания на корабле. Некоторое время девушка рассеянно смотрела на пролетавшую под ними бирюзовую гладь, отмечая то тут, то там крупные темные тени — неверное, тех самых акул, что так досаждали Горынычу, а потом как-то незаметно задремала. Теплые лучи солнца пригревали спину, Змей летел, плавно покачиваясь, и постепенно дрема перешла в глубокий сон. Сначала Гуше примерещилась Яга, отплясывающая вприсядку на пару с избушкой, потом почудилось, что они снова летят на ковре-самолете, Марья машет им вслед платком, и все их путешествие только-только начинается, а после показался Водяной, задумчиво потягивающий вино из столетней бутылки.
Несмотря на то, что видения девушки были беспокойны, проспала она вплоть до самого вечера. Небо окрасилось уже золотистыми цветами заката, когда помощница Серого разомкнула глаза и осмотрелась. Вокруг по-прежнему простиралось безбрежное море, конца-краю ему было не видно, и никаких островов в обозримых пределах не наблюдалось. Гуша без удовольствия пожевала вяленую рыбину, напилась воды и принялась наблюдать, как солнце стремительно, словно с горки, катится за горизонт. Скользивший над водой Горыныч внезапно нырнул вниз, девушка охнула, но в следующее мгновение полет выровнялся, а Змей всеми тремя пастями вцепился в какое-то извивающееся морское чудовище — почувствовав запах Гушиного ужина, он тоже решил перекусить. Чешуя блестела на свету и казалась не белой, а розово-оранжевой, мощные крылья отражались на поверхности моря, весь облик ее спутника дышал силой и грациозностью, и девушка внезапно осознала, что несмотря на устрашающий поначалу вид и общую трехголовость, Змей действительно красив.
Вскоре взошла луна, небосвод пронзили яркие разноцветные звезды, и Гуша снова вспомнила свой сон. Как и несколько недель назад, она летела сквозь ночь, как и прежде, путь ее озарялся мерцающим бледным светом, как и раньше, на сердце было тревожно. Корабль они нашли, и купец, вероятно, жив и здоров. Только как им выбраться с Горынычева острова, она до сих пор не придумала…
В размышлениях прошла большая часть ночи, а когда горизонт посветлел, Змей развернул одну из голов и коснулся плеча девушки.
— Смотри вперед. Видишь?
Гуша присмотрелась, и, хотя ее зрение уступало в остроте золотистым глазам Горыныча, разглядела прямо по курсу далекую темную точку на поверхности воды. Точка стремительно приближалась, разрасталась, и постепенно приняла очертания продолговатого клочка суши, воздвигшейся над морем. К левой части остров
